Прима-балерина Петра Конти: «Если день прошел без десерта — это плохой день!»

На прошлой неделе в Киеве прошел спектакль «Лебединое озеро», где главные роли исполнили один из самых известных украинских танцовщиков, премьер балета Национальной оперы Украины Александр Стоянов и темпераментная итальянка, прима-балерина миланского La Scala Петра Конти. Этот дуэт оказался неожиданным даже для преданных поклонников балетного мира, которые привыкли видеть артистов в других парах — Александр Стоянов чаще всего появляется на сцене со своей женой Екатериной Кухар, удерживая статус самой знаменитой и неразлучной пары украинского балета. А Петра Конти танцует партии со звездой Бостонского театра Эрисом Нежа, с которым ее также балет связал не только на сцене, но и в жизни.

За кулисами спектакля «Лебединое озеро»

Мы встретились с артистами на следующее утро сразу после спектакля, чтобы поговорить о партнерах в жизни и на сцене, отличиях балета в разных странах, профессиональной конкуренции, любимых десертах, лучших постановщиках мира, планах на пенсию и о том, что делать в моменты, когда нет сил двигаться дальше.

Я знаю, что у вас интересная история знакомства. Расскажите, где вы встретились и как это произошло.

А: Да, первый раз мы с Петрой встретились в Риме десять лет назад на конкурсе  Premio de Roma. Я запомнил Петру по ее номеру, она была такая же, как и сейчас — позитивная, веселая. Мы, правда, после этого долго не общались. Встретились только в 2010 году и тоже в Италии. Там она работала в La Scala, потом улетела в Америку, контактов никаких не осталось, и наша связь прервалась. А недавно, листая ленту инстаграма, я увидел знакомое лицо. Я подумал: «Боже, это же Петра!». Начал смотреть видео, где она танцует и у меня сразу же появилась идея пригласить ее в Киев. Предложил Петре совместно поработать над «Лебединым озером» и она согласилась. Хотя мы обсуждали другие возможные варианты (она очень любит спектакли «Жизель» и «Баядерку»), поэтому, может быть, мы что-нибудь интересное повторим через несколько месяцев.

Петра, как вы отреагировали на предложение?

П: Это было неожиданно, но я была в восторге, когда получила предложение от Александра. Для меня Москва, Санкт-Петербург и Киев — три лучших города, где у балета — особенная история.

Какие главные отличия украинской театральной сцены от сцены в Европе и Америке вы бы отметили?

П: Везде по-разному. Например, в Америке, где я работаю, максимум – 50 человек в труппе. В Киеве же – огромная труппа в 200 человек. Столько танцовщиков! Когда утром заходишь в театр — там всё кипит, все заняты делом, постоянно что-то происходит — кажется, что попал в какой-то отдельный маленький город. Кроме того, я владею как европейской так и славянской школой танца, поэтому мне было интересно пообщаться, порепетировать с местными танцовщиками, вспомнить классический танец и узнать что-то новое.

А в чем главное отличие этих техник?  

Главное отличие техник наблюдается, если сравнивать европейскую школу с американской — там другой стиль, более современный. Все выполняется быстро, с прямыми линиями, присутствует много гимнастики, цирковых элементов. В русской и украинской технике есть академические нюансы, которым я научилась еще в школе.

Обычно вы танцуете парами — Петра со своим мужем Эрисом Нежа, а Александр – со своей женой, примой-балериной Екатериной Кухар. С технической стороны насколько сложно вам было встать в пару? Насколько больше времени тратится на подготовку?

А: Когда танцуешь с человеком 10 лет, то знаешь уже все нюансы — где, что, куда подтянуть. Партнера понимаешь с полуслова. У нас в постановке был немного разный порядок движений, конечно, намного больше сложностей, когда партнер или партнерша новая. Нам нужно было по максимуму включиться в работу, чтобы запомнить все особенности.

П: Я думаю, что это нормально. Когда новый партнер, всегда нужно время, чтобы привыкнуть. Ведь он не знает мой вес, а я не знаю, мешаю ему или помогаю.

А: В принципе, у нас было три дня полноценных репетиций. Нам этого хватило.

А этого достаточно? Это стандартный срок, или это вам, как профессионалам дали три дня?

А. Обычно этого мало.

П: Но мы поступили как профессионалы — пошли и станцевали. (Смеется)

Получается, что минус новой пары в том, что нужно время привыкнуть. А вот в чем плюс?

П: Когда на сцене новый для меня партнер, все эмоции проявляются как в первый раз.

А: Я скажу даже больше! Нам хватило три дня, именно потому что Петра —профессиональная, очень крепкая балерина в дуэтном танце.

П: Он подбросил меня и говорит: «Ты легкая!». Я отвечаю: «Ну…»

А: Ты же ничего не ешь! (Смеется)

П: Я ем! Я все ем!

А: Я не знаю, сколько Петра весит, не спрашивал.

П: Я вешу много — 50 кг.

Вы имеете ввиду, что для балерины это много?

П: У меня мышцы очень тяжелые.

А: Не знаю, я не почувствовал вес. Мне показалась, что Петра — легче. Это говорит о профессионализме и подготовке балерины, потому что она сама может толкнуться на поддержку. Не нужно просто брать и поднимать ее, поскольку она помогает.

Петра, я читала, что вы уже были в Киеве 13 лет назад. Вы помните, какие у вас были ощущения тогда? Удалось почувствовать что-то знакомое?

П: Знаете, да — это запах. Когда я пришла в театр, сразу почувствовала, что запах остался  таким же. Лишь в этом театре есть такой запах, который создает в нем особенную атмосферу.

Накладывает ли на вас ответственность то, что вы прима La Scala? Чувствуете, что зритель ждет от вас чего-то особенного?

П: Да, конечно. Все хотят посмотреть на индивидуальность. Это та причина, по которой я здесь. И это огромный стресс, я ведь хочу показать лучшее, на что способна.

А: Я, кстати, совершенно не почувствовал, чтобы Петра боялась. Некоторые балерины так переживают, что их на сцене охватывает дрожь, и ты не знаешь, что с ней делать.

А у вас самого такого не бывает?

А: Нет, я суперспокойный. Я вообще никогда не волнуюсь. В детстве я был очень переживательный, мне даже прописывали успокоительные. Но буквально лет в 15-17 произошел какой-то переломный период, я словно выдохнул, и перестал волноваться.

Как вы восстанавливаетесь и физически, и морально? Ведь насыщенные гастроли влияют не только на усталость тела, но и на эмоциональное состояние.

П: Мне нужно просто поспать. Когда у меня есть минуточка, я всегда предпочитаю это делать.

А: Если нужно эмоционально отдохнуть, я провожу время с детьми, они действительно дарят гормон радости. А если нужно отдохнуть физически, то это 2-3 часа возле компьютера с каким-нибудь новым фильмом, закрытая дверь и просьба: «Пожалуйста, дети, не шумите» (Улыбается). С травмами все сложнее — от усталости их появляется еще больше. С возрастом я начал сравнивать тело с машиной: насколько тщательно ты ухаживаешь за ним, настолько долго оно тебе и прослужит. Я раньше никогда за своим телом не ухаживал.

А как нужно обращаться с телом?

А: Бережно. Однажды у нас были гастроли, где репетиция проходила в помещении с бетонным полом. Должны были выступать две пары солистов. Второй парень не сделал ни одного прыжка и сказал, что не будет этого делать, поскольку это негативно скажется на его ногах. А я там прыгал по полной — украинская душа, поехали! Сначала ничего не чувствуется, а потом в суставах появляются трещины. Нужно было уже тогда начинать себя беречь.

То есть, если артист ведет себя немного, скажем, высокомерно, не хочет прыгать на какой-то сцене, то, на самом деле, он просто так заботится о себе?

А: Бывает так, что артист не умеет делать определенное движение и сваливает все на плохую сцену. Иногда случается, что он действительно бережет свое здоровье.

П: Я только сейчас начала понимать, что любить свое тело — значит слышать его. Раньше у меня было много травм и я не обращала внимания на боль. Но сейчас я бережно отношусь к себе. Мне 29 лет и я более осознанно подхожу ко всему, что делаю.

Я, кстати, видела у вас в инстаграме фото с силовых тренировок. Это общие упражнения для балерин, или вы помимо работы у станка еще и спортзал посещаете?

П: Да, я отдельно занимаюсь в спортзале. 90% нагрузки у меня всегда приходились на ноги, а на верхнюю часть — всего 10%. Сейчас я вижу, что если задействовано 50/50 или 60/40, то у меня все лучше получается, легче.

Раз мы заговорили о спорте и теле, не могу вас не спросить о питании, потому что о диетах балерин просто ходят легенды. Что вы едите? Что можете позволить себе из десертов?

П: Я люблю все! Джелато — мой любимый десерт. Если день прошел без десерта — это плохой день, я не могу без сладкого! Кроме того, так как я итальянка, я люблю пасту, лазанью, пиццу, а еще супы, котлеты — это во мне просыпаются польские корни. Я абсолютно себя не ограничиваю, просто мне нужно намного больше калорий, чем обычным людям. Я столько работаю физически, что вообще не думаю о каких-то калориях, жирах, углеводах. У меня все равно ничего не откладывается, поскольку я тут же все «оттанцовываю». Из запрещенных продуктов — алкоголь, но только потому, что просто не люблю его, как и кофе, кстати.

В обычной жизни женщины гораздо больше, чем мужчины переживают по поводу фигуры. А как в балете? Мужчины-артисты следят за рационом?

А: Я тоже люблю вкусно поесть. Просто иногда у меня нет на это времени, из-за чего я худею. Но когда есть время, я могу есть с утра до вечера, сколько бы мне ни дали, мама и теща только и успевают готовить. Все домашние даже знают, что не нужно убирать еду со стола, если я что-то не доел. Я предупреждаю: если там осталось чуть-чуть супа или кусок мяса, то через несколько минут я за ними вернусь. (Смеется)

Даже когда я хочу поправиться, у меня это абсолютно не выходит! Но тут нюанс: одного только балета, чтобы держать себя в форме, не достаточно. Приходится добавлять еще какие-то отжимания, пресс, турник — все это я делаю дома с утра, специально в зал не хожу.

Вы сами готовите?

А: Да, могу все сам приготовить — и жарю, и варю, и пеку. Вот жена постановщика «Лебединого озера», Элеонора Михайловна Стебляк, сейчас педагог оперного и легенда советского балета, одна из лучших балерин до сих пор при встрече вспоминает, как я ее кормил своим яблочным пирогом.

П: Вау! А я не готовлю. Не знаю, может быть потому, что моя мама никогда не любила готовить. Даже при том, что я итальянка (а все итальянцы умеют и любят готовить), это совсем не обо мне — я готовлю только потому, что мне нужно есть. И то, лишь самые быстрые и легкие блюда.

В Киеве успели побывать в каких-то особенных гастрономических местах?

А: Когда кто-то из моих знакомых приезжает в Киев, я всегда их веду в украинский ресторан, где очень вкусно готовят вареники, борщи, жареную картошечку с луком и грибами. Туда я, собственно, и водил Петру.

Говорят, что для того, чтобы достичь успеха в балете, нужно побороть в себе две вещи  — лень и зависть. Вы с этим согласны?

П: Да. Например, если мне кто-то нравится — как человек или как профессионал, я всегда говорю об этом человеку. Мне хочется с ним пообщаться, попросить его научить меня делать так же. Но мне и в голову не приходит завидовать. Когда я чувствую зависть от других — это такой поток негативной энергии. Я стараюсь не направлять подобных эмоций ни в чью сторону.

То есть, конкуренция в балетном мире, о которой снимают фильмы, на деле не преувеличена?

П: Да, такое встречается. Причем в Америке, например, люди пытаются не показывать своих эмоций. Они все очень вежливы и приветливы, всегда улыбаются, но все равно видно, если они это делают не искренне. А в Европе зачастую люди даже не пытаются скрывать какое-то негативное к тебе отношение. Поэтому всегда чувствуется, когда все на тебя смотрят и только и ждут, чтобы ты упала.

А: А мне это нравится! Меня даже стимулирует, когда на выступление приходят люди, не симпатизирующие мне. Тогда я делаю все, чтобы у них не было шансов к чему-то придраться. Мне без конкуренции было бы скучно.

Петра, слушаю вас и не могу не спросить: почему вы так хорошо говорите на русском? Как вам удалось его выучить?

П: Я просто стажировалась в Мариинском театре, когда мне было 20 лет. Я занималась там целый год, репетировала с Эльвирой Тарасовой много главных ролей. А еще я тогда смотрела очень много спектаклей в качестве зрителя. И вот после месяца пребывания в Питере, я поняла, что мне нужен язык, мне нужно общаться с людьми, договариваться с ними. Поэтому я самостоятельно начала его изучать — смотрела все, что шло по телевизору: сериалы, научные передачи. Потом, когда я подружилась с русскоязычными девочками, они мне помогали практиковаться, исправляли ошибки.

Неужели, даже никакими приложениями не пользуетесь в изучении языка? Ведь кроме русского и итальянского, вы говорите на английском и польском.

П: Я просто с детства владела двумя языками — итальянским и польским. И вот, наверное, знание польского, скорее всего, помогло мне овладеть русским.

Кто, по вашему мнению, лучший хореограф сегодня? На чей спектакль стоит сходить хоть раз в жизни?

П: Мне нравится Иржи Килиан, я работала с ним. Жалко, что уже нет в живых Пины Бауш. Я однажды станцевала для нее незадолго до ее смерти, и она сказала, что хотела бы для меня поставить хореографию. Мне так жаль, что наше сотрудничество так и не состоялось. Также очень жаль, что ушел из жизни Ролан Пети. Мне было бы интересно с ним поработать.

А: Я тоже назову тех, кого уже нет. Например, Морис Бежар. Когда-то он приезжал к нам в хореографическое училище и ставил просто гениальную постановку «Болеро». С того самого времени мне очень нравилось все, что он делал. Еще один превосходный постановщик — это Кеннет МакМиллан и его «Ромео и Джульетта». Я, к сожалению, пока еще не успел станцевать в этой постановке, но очень бы хотелось.

П: А я ее танцевала. И это было супер! У него действительно необычная хореография.

А: Следующий в моем списке —  талантливый постановщик Александр Абдукаримов, который приедет к нам весной ставить спектакль. Ну и, конечно же, нельзя не отметить нашего украинского мастера — Раду Поклитару. На постсоветском пространстве, я думаю, что равных ему нет.

В недавно вышедшем на экраны документальном фильме «Танцовщик» о Сергее Полунине, одна из идей — это то, что в балет детей приводят взрослые. И даже если у ребенка действительно потрясающие способности, балет — это не его осознанный выбор. Вы оба занимаетесь балетом с детства. Несмотря на ваши успехи, случался ли момент, когда вы задумывались: «Если не балет, то что?..»

А: У меня много одноклассников, которые пошли учиться, потому что так захотели родители, а потом ушли из профессии — кто-то в бухгалтерию, кто-то в модельный бизнес, кто-то стал дизайнером. Хотя мне трудно сказать, кто из них сам хотел заниматься, а кого заставили. А в моем случае было иначе — я и сам не просился в балет, но меня и не заставляли. Я просто попробовал, и мне понравилось.

П: У меня мама была балериной, но она никогда не толкала меня в эту профессию, я даже не знала, что у меня есть подъем до 11 лет. Но я всегда любила танцевать. Когда я оставалась в детстве дома одна, я просто включала Шопена и танцевала. У меня был выбор между балетом и теннисом. Я два года занималась теннисом, и у меня хорошо получалось. Но я выбрала балет. Когда я уехала учиться в академию, мне безумно там понравилось. Я даже по дому не скучала.

Говорят, что у артистов балета карьера заканчивается в 40 лет. Поэтому им нужно заранее придумать, чем заниматься дальше. Вы уже составляете планы на это время?

А: Я себе составил этот план еще 5 лет назад. Причем я начал думать об этом еще лет в 20. Я видел, как артисты уходят на пенсию, остаются без работы и начинают увлекаться алкоголем, соглашаются на работу, которая им не нравится, просто, чтобы были хоть какие-то деньги. Меня подобные варианты не устраивают, тем более, что когда мне будет 40, моим детям будет только по 10 – 15 лет. Поэтому у меня есть три образования и много идей и в плане бизнеса, и в плане организационной работы.

П: А я уезжаю в Америку, и там у меня нет пенсии. Там заключается контракт каждый год, и тебе в любой момент могут сказать «до свидания». Плюс я работаю сама по себе, я такая балерина-фрилансер. Поэтому я сама ищу себе работу и могу завершить карьеру хоть завтра, хоть через 10 лет. Но, конечно, сейчас я уже в том возрасте, когда нужно задуматься, что дальше делать, когда я не смогу танцевать. Или если я получу травму, и моя карьера закончится раньше, чем я планировала. Поэтому в прошлом году я поступила в университет в Америке на специальность «Leadership». Хочу научиться руководить. А вообще мне интересен мир кино, режиссерская работа. Когда я смотрю фильм, то не за сюжетом слежу, а размышляю о том, как снят этот фильм, где стоят камеры. Скоро я переезжаю в Лос-Анджелес, поближе в киноиндустрии. Так что, возможно, мне там еще как-то удастся себя реализовать.

Петра, ваше выступление в Киеве — первые гастроли после серьезной болезни, которую вам героически удалось преодолеть. Можете дать пару главных советов людям, столкнувшимся с тяжелым диагнозом. Как не опустить руки?

П: Нужно сконцентрироваться на себе. Потому что если со здоровьем что-то не то, это значит, что ты отдал слишком много энергии другим, и забыл про себя. Надо срочно начинать любить себя. Важно не спрашивать: «Почему я? Почему это случилось со мной?». Все равно на этот вопрос никто не ответит. Необходимо смотреть на ситуацию так: если это испытание мне дано, значит, мне нужно это пережить. Бог не посылает большего, чем мы можем справиться. Поэтому если мне было послано это испытание, значит, так должно было быть. И это значит, что что-то нужно поменять. Сейчас я думаю, что поняла, что со мной было не так. Я всегда была очень самокритична, не любила себя. После болезни я стала по-другому к себе относиться, обрела внутреннее спокойствие. Возможно, прозвучит банально, но здесь помогает позитивный настрой, вера и любовь.

Что делать в моменты, когда усталость накрывает с головой, и не хочется вставать с постели? Как мотивировать себя что-то делать?

А: Мой мотиватор — жена. Она поднимет любого с постели. Даже если не нужно на работу, она поднимет меня и попросит помочь ей сделать бутерброд, допустим, потому что она не может нарезать хлеб — она же маленькая, хрупкая. Или не может засыпать зерна в кофемашину. Тут не встать невозможно. Она придумает каждое утро что-то новое. Так что моя жена заставляет ради нее идти на подвиги (Улыбается). Она меня стимулирует, потому что ее нужно постоянно добиваться, завоевывать и баловать. Изо дня в день. Это, кстати, один из моментов крепости наших отношений.

П: У меня с мужем похожие отношения. Он бы тоже ответил точно так же. Без меня он бы спал до обеда и вообще болтался без дела. А я нас дисциплинирую. Я сама себе босс, и босс для мужа.

Фото: Ден Бобров, Максим Нестеренко