Артем Пивоваров: «Моё любимое требование в райдере — Розовая Пантера»

Артем Пивоваров – автор хитов «Карма», «Кислород», «МояНіч» и «No. 1». К последней, к слову, 10 мая вышел клип, в котором, по словам певца, фанаты вновь могут попытаться найти все тщательно спрятанные «пасхалки». Тяга к загадкам, экспериментам и некоторой рефлексии не возникла на пустом месте. К тому же, за плечами Артема есть и прошлое настоящего тру-рокера. Интересная многогранность артиста покорила нас, и мы встретились с ним, чтобы расспросить о первых шагах в музыкальной карьере, самых значимых моментах в жизни, ошибках юности и как он открыл для себя философию Востока.

Почему название вашего свежего хита «No. 1» не особо отображает посыл песни?

Во-первых, эта песня о единстве мира и всего на земле. В припеве я пою «Но мир один для всех един», и этими словами я хочу сказать, что несмотря на разнообразие людей, культур, мышлений, всё равно мы все живем вместе, и должны помнить, что прежде всего важно единение и гармония.

А идея названия пришла в голову довольно случайно. Еще на стадии записи песни, все, кому я давал слушать демо говорили: «О, “Номер один”, круто» или «Строка “но мир один” классная», но, при этом, названия тогда у песни не было. И получалось, что каждый слышал несколько по-своему. Потому мы решили обыграть эту иллюзию, чтобы слушатель задумался над песней, а не просто слушал ее между делом. Мне нравится создавать песни, которые цепляют – музыкой, словами или подтекстами. Тем самым я стараюсь развивать свою аудиторию и получаю удовольствие, когда люди отгадывают мой посыл.

Вы занимаетесь боевыми искусствами, и если альбомы «Океан», «Стихия огня» и «Стихия воды» можно аргументировать вашим образованием эколога, то песня «Карма»явная отсылки к другой культуре. Откуда у вас тяга к эстетике Востока?

Про эколога – это я так отшучивался, на самом деле. Восточной тематикой я заинтересовался не так давно, это был, скажем так, этап моего становления. Мне было около 22 лет, когда мне на глаза попалась литература восточных философов. Честно, не помню точно при каких обстоятельствах, но прочтение этих трудов завершили формирование моего «Я». Я всегда чувствовал тягу к спокойствию, эдакой философии единения. И ощущал в себе, условно говоря, настроения воды и огня, и эти чувства со мной до сих пор. Артем-вода возникает в спокойной обстановке, когда я сочиняю песни, отдыхаю, нахожусь в комфорте. А Артем-огонь – он на концертах, полон драйва, энергии и заряжает всех окружающих.

 А какую песню вас чаще всего просят исполнить фанаты на концертах?

Я не могу выделить одну. У нас есть небольшой запас песен, которые всегда популярны, фанаты их ждут и всегда рады услышать. «Кислород», «Зависимы», «На глубине», сейчас «No. 1» – они все популярные, качающие, но все разные, тем не менее их ждут. Все же мне приятно, что я не исполнитель одной песни, а моя аудитория растет вместе со мной и принимает мои эксперименты.

Была даже приятная история, связанная с концертом. За пару дней до выступления в одном из городов мы сделали релиз новой песни. И выходя на сцену я очень переживал, что песня новая, она может не зайти и зал не выучит всех слов. Но оказалось, что это были напрасные переживания – буквально сразу же после первых аккордов люди узнали новый сингл и пели вместе со мной.

Когда фанатам стоит ждать выхода нового альбома? И предвидится ли первый сольный гастрольный тур?

Я почти все свое время сейчас провожу в студии – работа над альбомом кипит. В новом альбоме будет несколько уже знакомых слушателям песен («Карма» и «No. 1»), а вот все другие будут совершенно новыми и даже, в некотором роде, экспериментальными. Но у нас не все песни обрели еще свои названия, и в этом тоже есть своя прелесть. Я перфекционист и стараюсь все проработать максимально тщательно, потому на запись и отдельных песен, и альбома в целом уходит много времени. Название альбома я пока не оглашаю – у нас есть несколько идей, и я пока не знаю, на какой мы остановимся. Скажу только, что альбом будет к осени.

Поехать в свой большой тур мне очень хочется, но я стараюсь не загадывать на перед, но тщательно работать. По опыту своих концертов знаю, что публика нас принимает, потому пока не очень волнуюсь. Мы хотим сделать оригинальную шоу-программу, с танцами, световыми решениями и, конечно, качественной музыкой. Потому, в первую очередь, важно дописать альбом.

В одном из интервью вы говорили, что в вашем райдере требование номер один – Розовая Пантера. Почему она и как вы к этому пришли?

Это мое любимое требование. На самом деле, мы ввели это условие, в первую очередь, для организаторов. К сожалению, в Украине качественных концертных площадок не так много. И качество касается не только физической подготовки сцены и помещения, а подхода организаторов к исполнителям и зрителям. Очень многие владельцы площадок игнорируют требования артистов и ведут себя несколько высокомерно, считая, что концерт состоится при любом раскладе. Но это в корне не верно. В нашем райдере прописано очень много важных указаний, без которых наше выступление не удастся. Взять хотя бы нашу команду – нас ±8 человек, из которых только 1 ест мясо, и бывали случаи, когда нам предоставляли только мясоедческое меню. Тем самым, люди после дороги не пополняют запас энергии, а после и я, и моя команда на сцене чувствуем себя неважно.

Также часто не соблюдают технические условия соразмерности сцены и зала или осветительных конструкций, и тогда наше шоу буквально не получается воплотить в должной степени.

Именно для отсеивания нерадивых организаторов в самом конце нашего райдера самыми мелкими буквами написано про Розовую Пантеру. Розовая Пантера – не самая популярная игрушка, которая есть на каждом шагу. Так мы проверяем готовность организатора обеспечить все необходимые для нас условия. Очень приятно, когда нам перезванивают и спрашивают: «А зачем вам Розовая Пантера?» С такими ответственными людьми приятно работать в дальнейшем. Бывает, не перезванивают, но уже на месте в гримерке мы видим, что Пантера есть, как и выполнены другие пункты райдера.

А как обычно выкручиваются организаторы? И куда вы Розовых Пантер потом деваете?

Самих Пантер нам предоставляли штук 5-7. При этом, это не всегда были конкретно игрушки. Это были и воздушные шарики, и наклейки, и просто плакаты с нарисованным от руки изображением. И все эти вещи мы забираем с собой на память, а хранятся они у нас на студии, в отдельной комнате, где мы храним фанатские письма, рисунки и подарки.

Несколько неожиданный вопрос, но что из напитков у вас на первом месте?

Хоть моя фамилия и связана с пивом, но она о пиводелах, а не потребителях напитка. Да и по жизни я стараюсь избегать алкоголя. А на первом месте у меня чай. Во-первых, в зависимости от сорта он успокаивает, тонизирует, лечит. Во-вторых, мне очень по душе чайные церемонии. К сожалению, у меня редко выпадает свободное время, чтобы полноценно их устроить дома, но это важнейшая часть медитации. В-третьих, чай – это традиция Востока, которая, опять же, мне близка. У меня дома коллекция самых разнообразных сортов чая – белых, зеленых, черных, и я могу о каждом долго рассказывать.

Ваш первый студийный альбом был записан с группой Dance party. Dance! Dance! Как случилось, что вы так довольно радикально поменяли ориентир в творчестве от заводных времен Art Rey и DРDD до философско-меланхоличных треков? 

Мне кажется, что это не радикальная перемена. Я и во времена Art Rey и DPDD любил экспериментировать и играть с форматами, сочинял разную музыку. Конечно, благодаря этим проектам у меня появилось много опыта, это часть моего становления.

Я слушаю разную музыку и до сих пор люблю рок, металл. Да моя любимая группа – Slipknot и я невероятно хочу попасть на их live-выступление!

Но я согласен, сейчас я стал более вдумчивым в меру возраста, но для меня главное – не изменить себе. Я и сейчас не прочь зажечь на концертах. Так, я отрывался на концерте с Anacondaz, когда мы спустились со сцены и толпа нас неистово приветствовала.

Ваше первое музыкальное видео – это исполнение песни «Забиваю партаками». Там вы уже с татуировками, но без забитых рукавов. А какая татуировка была первой?

О, это времена моей юности. Тогда я особо не задумывался, что рисунки на теле могут нести некий смысл и просто набивал красивые картинки. Но это не касается моей первой тату. Это был микрофон на плече. Уже лет в 17 я знал, что хочу быть музыкантом, но в силу обстоятельств все шло не так, потому в качестве напоминания я и сделал эту татуировку. А потом все как в тумане, как наркотик, когда не можешь остановиться, а тело покрывается все новыми и новыми рисунками.

Но в 22 года я остепенился, в какой-то мере повзрослел, и начал думать, что делать со всеми рисунками. С тех пор я почти все татуировки перебил, сделал рукава, а микрофон с одного плеча «переехал» на другое, зато работа теперь выглядит значительно качественнее и радует меня.

Я понял, что во всем должен быть смысл и ко всему нужно осознанно подходить. Это время совпало как раз и с тщательным изучением философских трудов. Изменилось мое мироощущение и татуировки как бы перестали транслировать мое «я».

Тем не менее у вас сейчас забиты рукава и совсем от татуировок вы не отказались. Какие значения ваших тату и сколько их у вас?

На вопрос сколько их ответить сложно – много татуировок я перебил, или свел, или закрыл новыми. Но зато они обрели единый смысл и важны для меня. Если внимательно разглядывать мои рукава – в них весь я, моя жизнь. Это переплетение узоров, которое насыщенно символами, метатекстом, но при этом выполнено все в восточной традиции – животные и растительные орнаменты, которые придают мне силу.

В одном из интервью вы сказали, что песня «Провинциальный» это «большая песня» как отражение вас. Но тогда вы еще не переехали в Киев. А сейчас, спустя 2 года, все поменялось?

Я помню, как долго работал над песней «Провинциальный». Каждый раз мне казалось, что те или иные слова не отображают реальность, мое детство. Я не хотел кого-либо оскорбить или обидеть, просто мне хотелось высказаться, показать свою жизнь, какой она есть. После релиза бывало, что ко мне подходили и спрашивали: «Что ж ты так город нехорошо высветил». И мне жаль, что некоторым не удалось распознать мой посыл.

Сейчас я редко приезжаю в родной город, но благодаря таким поездкам домой, я осознаю, как сильно поменялся я и как почти не изменился Волчанск. Улицы, дома, гаражи – все на тех же местах, только деревья выше и трава не такая зеленая. Но я люблю свой город и несмотря на переезд в столицу, я остался тем провинциальным пареньком, который взял и сделал себя сам. И я очень хочу мотивировать своих слушателей не боятся перемен и идти к своей мечте.

У вас много совместных песен, которые вы записывали с другими артистами. Назовите топ ваших лучших фитов.

Это коварный вопрос. Я много с кем сотрудничал и пел, очень сложно выделить кого-то особенно. «Хаос», записанный с Anacondaz, получился очень драйвовым, как раз в духе моей юности. Трек «Выдыхай» мы записали с почти моим земляком SunSay, у нас похожая стилистика и это был приятный опыт. Еще у нас с Мотом 2 совместные композиции, которые стилистические и концептуально дополняют друг друга.

Трек «Меридианы» с Влади из Касты для меня является особенной композицией. Я с 12 лет слушал группу Каста, и если бы мне в то время сказали, что у нас будет совместная песня – я бы ни за что не поверил в это. Мне сложно разделять и расставлять по местам свои песни. Мы делаем музыку для людей. Поэтому пусть это сделают за нас.

Песня «Зависимы» стала вашим первым саундтреком кинопроекта «Зоя». Хотите ли записать сюжетный саундтрек под конкретный фильм?

Начнем с того, что все-таки «Зависимы» – это не впервые, когда моя песня становится саундтреком. До этого мои песни звучали в разных сериалах, например песня «Собирай меня» звучала в сериале «Отель Элеон». Но мне очень приятно, что мои песни удается вписать в повествование на экране так, чтобы они взаимодополняли друг друга.

Я бы не хотел написать одну конкретную песню. Мне хочется выступить в качестве композитора – от начала до конца создать музыку, которая создавала бы необходимое настроение. Что-то с саспенсом, таинственное и загадочное по атмосфере. Веселую и жизнерадостную музыку легко писать – пара активных повторяющихся битов и готово. Это как актерам чаще всего интереснее играть роли злодеев – как дополнительное испытание себя, когда нужно проявлять большее мастерство. Так что я бы согласился на такой опыт.

Раз уж речь зашла об актерах, в 2018 вы впервые приняли участие в съемках сериала «Медфак». Эти съемки разительно отличались от съемок клипов? 

Ну, это была всего эпизодическая роль, да и играл я самого себя, так что все проходило быстро. Конечно, я вспомнил свой опыт работы анестезиологом, но это было только приятное воспоминание и на съемках эти навыки не пригодились. Сам же процесс, по-моему, ничем не отличался от съемок клипа – большая команда, много техники, все проговаривают действия в кадре.

Давайте вспомним ваш первый клип Art Rey – Легче. Там есть эффектная сцена, где вы падаете в болото. Чья это была идея и решились бы на такое сейчас?

Ого, это было так давно. Этот клип был моим первым опытом съемок, и не только моим. По задумке я должен был просто меланхолично плыть в лодке, вдумчиво смотреть вдаль и плавно причалить обратно к берегу. Но в какой-то момент мне показалось это слишком скучным, будто не хватало «перчинки», и я предложил ребятам идею. Я просто увидел кинематографичность картинки своего падения в болото, убедительно всем рассказал и, несмотря на сомнение в глазах, мы решили попробовать.

Я помню, как выплыл к более-менее ровному покрытию болота, покачиваясь стоял на краю, а потом скрестил руки на груди и под прямым углом падал лицом в болото. Столько лет прошло, а я даже помню, во что был одет, какая температура была. Это падение стало своеобразным «крючком» в клипе, за который и глаз цепляется. И как раз этот кадр зацепил и продюсеров М1 – после выхода клипа они с нами связались, а наш клип начали крутить по телевизору. Так, благодаря такой, по сути, случайности, я обрел первую свою славу.

Мне очень нравится заниматься не только сочинительством, но и разработкой визуального ряда к своим песням. В видео к песне «No. 1» помимо высказывания посыла песни, в визуальной части зрителей, как всегда, ждет много «пасхалок», которые я постарался интересно спрятать. Я люблю заигрывать со своими слушателями и общаться посредством песен. К тому же, такие скрытые знаки в видеоряде – это частички меня, так что внимательный зритель получает возможность узнать меня еще больше.

В недавней фотосессии у Сони Плакидюк вы взаимодействовали с питоном. Это ваша первая столь необычная фотосессия?

Как профессиональная съемка – точно первый опыт. Но мама показывала детскую фотографию, где я со змеей на отдыхе, но я совсем не помню этот момент, так что не считается.

Забавно, что я поначалу холодно отнесся к хладнокровному. Я не боялся, мне не было брезгливо – у моего знакомого татуировщика есть змея, и я её гладил, но не более. Но тут был совсем другой уровень контакта, потому я вел себя несколько предусмотрительно. Но в процессе я успокоился. Более того, сам питон мне в этом помог – он постоянно умиротворенно издавал шипящие монотонные звуки, медленно двигался, а тем самым, и я замедлился и стал более плавным. Мы достигли единения. Я очень люблю серию фильмов о Гарри Поттере, но, когда держал змею, совсем об этой магической истории не вспомнил. Сейчас мне интересно, удивился бы я, если начал понимать, что шепчет питон.

А что у вас на первом месте в отношениях?

Честность. Это самое важное. В первую очередь нужно быть честным с самим собой, только тогда ты будешь настоящим и будешь ценить других. Каким бы ты богатым, статусным или красивым ни был – без честности все это просто ничто.

Фото: Ден Бобров