Екатерина Кухар: «В жизни я скорее адвокат, чем судья»

Чем отличается работа на телевидении от работы в театре? Как проводят отпуск артисты балета? Какие современные хореографические постановки стоят внимания? С какого возраста детей можно приобщать к балету? Где лучшие точки для шопинга и чьи комментарии в социальных сетях повергают в шок — нам рассказала прима-балерина Национальной оперы Украины и судья шоу «Танцы со звездами» Екатерина Кухар.

Как вы себя чувствуете в новом амплуа телезвезды? Что-то изменилось в вашей жизни после первых эфиров шоу «Танцы со звездами»?

После первого эфира я пришла в школу к сыну, чтобы забрать школьную форму, которую мы заказывали ранее. В тот день по той же причине там было много людей. И вот, стоя в длинной родительской очереди, я поймала себя на мысли, что большинство из них как-то пристально меня рассматривает. Сначала, я подумала, что мне показалось. Но позже, когда я вышла на улицу и группа подростков откровенно на меня смотрели, явно что-то шептали  друг другу и чуть ли не пальцами тыкали в мою сторону, я поняла, что в моей жизни что-то все-таки изменилось. Пора носить темные очки, да и не накрашенной теперь на улицу не выйдешь 🙂

Как вы готовились к проекту?

К проекту я готовилась только морально, с позицией «Все, что не убивает нас, делает нас сильнее». Я понимала, что мне будет непросто, потому что я привыкла изъясняться на языке тела и жестов, а тут совершенно другое — я должна вспоминать уроки из института, где училась на диктора телевидения. Причем главная сложность состоит не в том, что мне нужно что-то говорить на всю страну, а в том, что нужно оценивать. Судейство — это колоссальная ответственность. Я была на всевозможных балетных конкурсах, знаю, как это делается. Но там мы защищаем свои оценки на судейской коллегии, обсуждаем, что понравилось, а что — нет, и, конечно же, высказываемся не в лицо конкурсанту. Плюс в балетных конкурсах есть такое понятие, как one point lesson — после того, как конкурсанты отчисляются, все члены комиссии могут дать им важный совет, чтобы они в дальнейшем не опустили руки, не перестали верить в себя и поработали над ошибками. Здесь же специфика совсем другая — когда ставишь оценки объективно, к тебе сразу же прилипает ярлык слишком строгого и придирчивого судьи.

Что больше всего удивило в работе над таким большим телепроектом в сравнении с работой в театре?

Не могу сказать, что что-то оказалось для меня большой неожиданностью. Но знаете, в чем разница между телевидением и балетом? В балете у нас очень жесткая дисциплина. Если репетиция должна начаться в 12.00 и закончиться в 14.00 — ни минутой раньше, ни минутой позже она не начинается и не заканчивается. Здесь же график может сдвигаться.

С вашим насыщенным графиком гастролей, пришлось от чего-то отказаться?

Да, приходится отказываться от разных предложений, так как я должна четко соблюдать контракт. Но я не жалуюсь — я сама захотела ощутить на себе этот эксперимент. Ближайшие гастроли у меня в понедельник, сразу после эфира. С коллегами я шучу, что до ноября у меня подписка о невыезде. Но коротенькие гастроли от эфира до эфира я могу себе позволить. Сейчас я уезжаю в Одессу, в планах у меня есть еще два гала-концерта в Мексике. Но, признаюсь, что при теперешнем плотном графике поездки мне даются сложно. Появилось ощущение острого недосыпания, поскольку приходится совмещать и балет, и телевидение, и семью. Хотя чувствую, что им не хватает моего внимания. Это при том, что кроме работы я практически больше никуда не хожу. Вот на днях меня в одно время приглашали на несколько показов в рамках Недели моды, афтепати и день рождения друга, но я вынуждена была всем отказывать. Единственное, что мне сейчас в жизни не хватает — это времени.

Как коротаете время во время переездов, перелетов с одного города в другой?

В длительных перелетах я просто сплю, потому что не хватает достаточно времени для этого здесь. А в коротких — могу что-то почитать. Или вспомнить по ноутбуку порядок спектакля. Дело в том, что есть классический репертуар, например, Мариуса Петипа, в котором, па-де-де и вариации стандартны для артистов всего мира и нам остается выучить только мизансцены с персонажем. Например, в  нашем театре в спектакле «Ромео и Джульетта», в постановке Анатолия Шекеры, не используют шпаги, все артисты фехтуют воображаемым оружием. В Париже мы танцевали этот же спектакль в хореографии Леонида Лавровского, и Александру пришлось брать уроки фехтования, а на сцене работать с настоящей шпагой. Однажды у одного из артистов вылетела шпага из рук во время боя, улетела в оркестровую яму и поранила главную флейту.

Как вы после всех этих поездок отдыхаете с семьей – предпочитаете просто расслабиться, или даже в отпуске устраиваете себе культурную программу?

У нас с Александром (Александр Стоянов – муж Екатерины и партнер по сцене – прим. ред.) такой график, что отдохнуть с детьми получается только раз в год. И в эти дни мы стараемся вообще ничего не делать, просто проводить время вместе – ходить на пляж, играть в какие-то игры, так сказать, вести человеческий образ жизни. А культурные места мы посещаем, когда у нас есть выходные во время гастролей. Вот в Мексике мы успели сходить в музей искусств, посмотреть пирамиды Майя и Ацтеков. Еще нас там поразили сеноты – кратеры по всей стране, которые остались после метеоритов. Красота невозможная!

Что бы советовали увидеть заграницей? Есть любимые знаковые места?

В Риме я всегда посещаю Колизей. В Стокгольме в этом году меня впечатлил всемирно известный морской музей «Vasa» — это музей одного корабля. Зато какого. Этот морской гигант возвышается на уровне 9-ти этажного дома. У коробля очень непростая история, немного больше 300 лет он пролежал на дне моря, недавно его подняли с морского дна и реставрировали, и вот с 1990 года у посетителей есть возможность поближе его рассмотреть. В Париже всегда удивляюсь величию Лувра. Чтоб его обойти и недели мало. В этом году мне особенно приглянулся, Жак-Луи Давид и его полотно «Портрет мадам Рекамье» и легендарные фрески Боттичелли. В Японии я обожаю гастрономические заведения, где подают свежую рыбу – она у них просто невероятная, такой нет ни в одной другой стране.

Дети уже разбираются в балете?

Дочке сейчас 2,7. Она, конечно, еще не разбирается в балете, и я даже не беру ее на репетиции. Я придерживаюсь мнения, что у детей должен быть свой режим, и если есть возможность его предоставить – с нянями или бабушками, то для ребенка это лучше всего. Наш старший сын пошел во второй класс, и у него много своих занятий: кроме школы, он ходит на футбол, поэтому репетиции он тоже не посещает. Но на спектакли ходит, и ему очень нравится.  В последний раз, он даже пригласил свою подружку, и был очень горд от того, что она осталась в восторге от театра, спектакля, возможности выйти на сцену подарить цветы. То есть, он уже начинает пользоваться своими возможностями 🙂

С какого возраста можно начинать водить детей на балетные постановки?

В Национальной опере Украины есть детские спектакли «Чипполино», «Белоснежка», которые идут в детское время, в выходные, в 12:00. Спектакли рассчитаны на детскую аудиторию, они понятны и интересны даже деткам, которые носят еще подгузники. Они легко угадывают всех героев: и сеньора Помидора, и Редисочку, и Чипполино и многих других. Отдельно следует выделить балет «Щелкунчик» — это спектакль вне времени, его одинаково любят и дети, и взрослые во всех странах мира.

Если говорить о взрослых спектаклях, то на них лучше приводить деток только с 6 лет. Ребенку в 3 года сложно понять трехактный спектакль «Ромео и Джульетта». Представьте картину: играет тихая музыка, Джульетта в страданиях и муках умирает на сцене, а в это время раздается голос или плачь ребенка, на мгновение это отвлекает и зрителя, и артиста. Мне очень странно, например, слышать детский плач во время спектакля, хотя понятно, что сам ребенок не виноват. Это ответственность родителей. Некоторые умудряются приводить на спектакли детей, которые еще не ходят. Конечно, классическая музыка способствует развитию человека, и взрослые хотят привить ребенку хороший вкус. Но можно включить того же Моцарта дома, чтобы ребенок приобщался к прекрасному, а длительный спектакль в позднее время наоборот утомляет детскую психику.

Помню, у нас в театре был спектакль «Даниэла», он совсем не детский. Там во втором акте есть сцена, где действие происходит в аду с чертями, творящими разврат. А родители, не читая либретто, приходили с маленькими детьми, которые в самый разгар действия, начинали плакать на весь зал.

Как вы относитесь к современным балетным постановкам? Можете посоветовать самые впечатляющие из них?

Мне многие вещи нравятся. Например, то, что делает Борис Эйфман. Также есть интересный израильский хореограф Ицик Галили. О нем немногие знают на постсоветском пространстве, но у него очень необычная хореография, он ставит невероятные юмористические постановки. Я смотрела его «Танец маленьких лебедей», который он ставил для канадского театра, где все участники были мужчины и только одна девочка. Это было невероятно смешно! Еще у него есть очень интересная постановка «Софа». Мне также нравятся постановки чешского хореографа Иржи Килиана, которого называют танцевальным Пикассо. Конечно, очень бы хотелось привезти какие-то постановки к нам того же Баланчина, например. Возможно, нам удастся украинскому зрителю показать работу талантливого немецкого хореографа Александр Абдукаримова и его современную хореографию.  Балет – это очень дорогое искусство, все упирается в вопрос финансирования.

Я знаю, что вы неравнодушны к моде. А существуют ли какие-то тренды в балетных костюмах?

Наши театральные костюмеры работают на высшем уровне, и это везде отмечают.  Многие примы из других театров восхищаются рисунками наших костюмов и качеством исполнения. Но когда спектакль уже долго идет на сцене, хотелось бы как-то усовершенствовать образ героини – добавить что-то новое, сделать его ярче, моднее. Для спектакля «Лесная песня», которым я недавно открывала 150-й сезон в оперном театре,  я сотрудничала с дизайнером Любавой Сокол. Для первого акта она мне расшила хитон узором из листьев ручной работы. Эти веточки были наложены на телесную сетку, создавая эффект обнаженного тела. Это мой второй сценический костюм от украинского дизайнера. Первой была пачка от GUDU для спектакля «Щелкунчик».

А вообще у вас большая коллекция сценических костюмов?

Да, их у меня бесконечное количество, и они требуют специальных условий хранения. Когда я заказывала шкаф, мы с архитектором продумывали пространство для балетных пачек. Потому что у меня в доме несколько шкафов, где хранятся костюмы, но для пачек нужно особое место – они должны либо лежать, либо висеть. Поэтому в шкафу установили две ножки, имитирующие ноги, на которые я надеваю пачки, чтобы они сохраняли свою форму, не заламывались. Если честно, для меня сценические костюмы важнее того, что я ношу в обычной жизни. Я очень тщательно подхожу к каждому камешку, каждому аксессуару, украшениям для волос, которые специально для меня создают. Это свой определенный мир, который в моменты спектакля кружит вокруг меня – я должна оставить в памяти зрителя красивую картинку.

Есть какие-то личные запреты на одежду, обусловленные работой?

Меня редко можно увидеть в мини-платьях или в какой-то откровенной одежде. Плюс иногда после работы на сцене на ногах остаются синяки, которые тоже приходиться скрывать под длинными платьями. Что касается обуви, после 2-3 часов работы на пуантах ноги отекают, поэтому после репетиции чаще всего выбираю удобную легкую обувь – кроссовки, кеды. Для меня важно как я выгляжу, люблю изысканные вещи и в тоже время ценю комфорт. Мне очень приятно, что заграницей это оценивают. Например, один из критиков на конкурсе в Сеуле, написал, что я самая стильная представительница жюри среди всех представленных школ. Во Франции и Германии я тоже слышала подобные приятные отзывы.

Я слышала, что вы немножко шопоголик 🙂 Расскажите о любимых местах для шопинга.

Да, это правда. Раньше я обожала шопинг в США на Родео-драйв. В Париже мне нравился «Галери Лафайет», а в Риме обожаю пройтись по бутикам площади Испании. Но за последнее два года я начала больше покупать здесь, в Киеве. Мне кажется, что сейчас наши байеры гораздо лучше чувствуют и предугадывают вкус покупательниц. Сейчас я к шопингу подхожу очень рационально, взвешено, без импульсивных решений. Выбираю только то, что мне нравится и то, что я точно буду носить. Потому что когда-то у меня с этим были проблемы. Я даже могла влезть в долги из-за понравившейся вещи. Просто в то время выбор был гораздо меньше, и какая-то действительно классная вещь считалась роскошью. Особенно моего эксклюзивного размера. Поэтому когда ты ее нашел, хотелось ее сразу же приобрести, несмотря на то, что она стоила безумных денег. Я даже когда-то со своим бывшим мужем поссорилась на этой почве: взяла его карточку, купила себе кардиган Louis Vuitton, и сделала на его карточке приличный минус. Но муж ушел, а кардиган остался, так что я не жалею об этом 🙂

Как много времени вы проводите в социальных сетях? Общаетесь там с поклонниками?

Я веду странички в Instagram и Facebook, но из-за нехватки времени не всегда успеваю всем ответить. Сейчас в связи с работой в шоу «Танці з зірками», мне стало писать еще больше людей и это аудитория, которая не совсем знакома с моим творчеством и балетным искусством, многие из них оставляют слова поддержки и восхищения, но среди них иногда встречаются  откровенно негативные и некорректные комментарии. На своих социальных страничках, я всегда стараюсь читать то, что мне пишут и давать обратную связь людям. Но было несколько дней, когда муж забрал у меня телефон и оградил меня от информационного потока социальных сетей. Мои друзья и коллеги, у которых был подобный опыт, сказали, что первое, что я не должна делать – так  это читать комментарии. Да, это обратная сторона публичности, я пытаюсь привыкнуть.

Но, должна сказать, что строгий судья я только на шоу, а в жизни я скорее адвокат. Вне работы я человек коммуникабельный, веселый, мне часто говорят, что я душа компании.

За помощь в съемке редакция 23-59.com.ua

выражает благодарность ресторану Black Market

Фото: Ден Бобров