«Дай ему проораться!» или самые дурацкие советы по воспитанию ребенка

facebook-social-promotion-588-1428604786-23

Я – обычная мама. Вика, двадцать девять лет, пятьдесят семь кг, 168 см, близорукость минус пять, Близнецы, интроверт, филолог, правша, брюнетка, технофоб, сладкоежка, киноман, животнолюб, одесситка. У меня не получается виртуозно совмещать материнство, карьеру, домашнее хозяйство и стремительный духовный рост. Мне ужасно не хватает сна и четырех нянь, личного времени и приличных анекдотов, круглых сумм и квадратных метров.

Моя дочка: Майя, пятнадцать месяцев, десять зубов, двенадцать кг, семь сантиметров волос, три поломанные телефонные зарядки, двадцать восемь способов незаметно проглотить грязный несъедобный предмет, две прививки, сто бессонных ночей, необъятный космос счастья и любви. Аллергия на молочку, слово «нельзя», тишину и фотографов. Хобби: надевать правый ботинок на левую ногу, размазывать по обоям желток, отправлять пустые смс-ки папиному начальству, нажимать кнопку «стоп» на стиральной машинке, махать «пока-пока» каждому встречному, дергать за волосы участкового педиатра, воровать зубные щетки из стаканчика и рисовать цветными мелками на чистых колготах.

За пятнадцать месяцев тесного общения мы с Майей прожили много разных периодов. Были плохие – когда новые зубы, случайные шишки, несбиваемая температура под сорок, неистовые истерики в коляске, дождь, дерматит, тревоги и неудобные ботинки. Были хорошие – утренние поцелуи в родничок, встречания папы на балконе, любимый цыпленок Шмяк из книжки, первые косолапые шаги, хохот, объятия, лето, персики, путешествия…

Но все эти месяцы неизменным оставалась оно: я то и дело оказывалась в ситуации, когда в наше с дочкой личное, укромное, теплое пространство без спроса вмешивались посторонние люди. Одолеваемые одним рьяным желанием – объяснить, как мне лучше растить моего непутевого ребенка. Как его удобно любить. Как не дать сесть мне на шею.

«Не приучай к рукам!»

Дочку я впервые увидела на четвертый день после родов. Три дня, три бесконечных, необъятных дня я ощущала себя раненой касаткой, выброшенной на берег во время шторма. Все это время я сжимала в руке бирку с надписью «3700, 54 см», донимала врачей вопросами, будет ли молоко, звонила мужу, молилась, ныла, замеряла шагами палату интенсивной терапии, ждала. Ждала. Ждала.

И вот, наконец, мою девочку принесли. Это было лавиной эмоций: несмотря на недавнее кесарево, торчащие из живота трубки, капельницы, дренажи, стремящийся к нулю гемоглобин, на всю слабость и боль. Невзирая на все, я никогда не чувствовала себя настолько бодрой. Мне казалось, сейчас я легко пробегу стометровку за десять секунд или отправлю в нокаут дочку Моххамеда Али – такой сильной я себя ощущала! У моей девочки были тонкие морщинки на лбу, прозрачные розовые пальчики, полопавшиеся на веках сосуды, мутно-зеленого оттенка глаза, пухлые, точь-в-точь как у папы, губы… 

Через пятнадцать минут я услышала грозный, будто тюремный приказ, голос врача: «Не приучай к рукам, потом будешь жалеть!». Соседка по палате согласно закивала – да, мол, совсем затаскала ребенка, сколько ж можно. Я прижимала Майю к груди и исступленно моргала: это вы о чем вообще? Это же моя малышка, моя виноградинка, я носила ее девять месяцев, рожала тридцать часов, ждала всю жизнь! Тогда я еще не подозревала, что сакраментальное «Не приучай к рукам!», услышу еще не один десяток раз. Как и следующую фразу…

«Дай ей проораться!»

До того, как стать мамой, я думала, что на свете нет звуков более труднопереносимых, чем скрежет пенопласта, скрип с усилием елозящего по доске мела или жужжание советской бормашины. Я крепко ошибалась. Пронзительный плач новорожденного малыша – вот от чего хочется с разбегу удариться головой об бетонную стену. К этому невозможно привыкнуть, это нереально перетерпеть.

Когда плачет твой ребенок, ты перестаешь чувствовать вкус еды, откликаться на свое имя и реагировать на погоду. Для тебя больше нет других людей, событий, важных или не очень дел. Мучительная смесь жалости, бессилия, нежности и раздражения – все, что разрывает молодую маму в эти минуты. Ты готова плавать брасом в кипятке и танцевать дабстеп на гвоздях, лишь бы успокоить ребенка.

Фокус в том, что именно в этот трудный момент на горизонте непременно появляются беспристрастные советчики. Им совершенно ясно видна общая картина: тебе надо немедленно удалиться на кухню, пить там кофе неспешными глотками, макать сырники в абрикосовый джем, листать фейсбук, наслаждаться материнством. В общем, абстрагироваться от того, что в соседней комнате захлебывается слезами твой малыш – злостный манипулятор двух месяцев от роду. Советчики настаивают, именно этим проверенным способом воспитывают «правильных» и «комфортных» детей. Детей, которые плачут только, когда режут лук и слушают гимн.  Ведь какой смысл до хрипа звать на помощь, если никто все равно не прийдет?

«Перестань ее баловать»

У вас слишком много игрушек, слишком много одежды, слишком много вкусностей. Ты слишком многое ей разрешаешь, слишком часто хвалишь, слишком легко прощаешь. Неужели ты не понимаешь, жизнь – чертовски сложная штука, твоя дочь должна быть готова к неприятностям! Приучай ее с пеленок к этому грубому миру: к хамству и безразличию, к несправедливости, лишениям, скуке, насилию, вранью, однообразию, лицемерию, немотивированным ограничениям. Пусть она знает, что если юла сломалась, новую ей уже не купят. Что уставшая от жизни женщина в супермаркете имеет полное право запретить ей веселиться: бегать между полок, давать смешные прозвища апельсинам и изображать Главного Водителя Тележки. Что мама больше верит участковому педиатру, воспитательнице в детсаду, интернету – кому угодно, но не собственному ребенку. Что все вокруг брать нельзя,а можно только смотреть и молчать, молчать и смотреть.

И тогда, вне всяких сомнений, она вырастет адекватной социуму жизнестойкой особью. С атрофированным эмоциональным интеллектом и зудящим чувством вины вместо самооценки… Но это уже – нюансы, куда без них. 

Вика Мальцева