Честный возраст: почему мои 30 лет лучше 18

Красота-после

Готова без запинки повторить это всем детекторам лжи мира: за полгода до тридцатилетяя я ощущаю себя намного круче, чем в восемнадцать. Причины банальны, как овсянка на завтрак.

Я больше не живу с родителями 

Поезд «Одесса-Киев» и съемная квартира на улице Энтузиастов спасли мои непростые отношения с родней. Мама довольна: никто не берет без спроса ее маникюрный набор, не оставляет измазанный сливочным маслом нож посреди стола и не доказывает, что вот эти туфли с вот этими брюками – это апокалипсис, а не «проверенная годами классика». Я тоже в выигрыше: когда у меня дрянное настроение, можно обойтись смс-кой «Прости, занята, перезвоню позже», а не объяснять полвечера, «что с выражением лица» и почему я разговариваю «таким тоном».

У меня есть образование 

Возвращаясь с работы, муж бросается меня обнимать, а не требует предъявить дневник в раскрытом виде. В конце декабря я стираю подошвы сапог в поисках новогодних подарков, а не готовлюсь к зачету по основам издательского дела. Я забыла, как пахнет в Горьковской библиотеке, я не ем обернутые в пищевую пленку плюшки, мои ладони не исписаны датами и словами-исключениями. Со всем этим я взаимодействую на самом приятном уровне – с нежностью вспоминаю.

Я не завожу заведомо обреченных отношений 

Куда-то подевались циничные подлецы, в которых я с разбегу влюблялась в юности. Меня больше не вдохновляет стереотипное бабское страдание в связке с подругой, песнями группы «Винтаж» и ментоловой сигареткой. Мне потребовалось всего-то три десятка лет, чтобы принять обескураживающую мысль: есть люди, которым я не нравлюсь, что бы ни делала. И это нормально.

Я отрастила челку 

Подростковая «челочность» – не вид прически и не элемент стиля. Это вирус. Детская болезнь, вроде ветрянки, которой лучше переболеть до того, как получишь паспорт. Двадцать лет я ходила с прилипшей ко лбу малярной щеткой, будучи свято уверенной, что мне идет. По праздникам челку можно было заламинировать лаком до состояния похоронного венка. В дурном расположении духа – искромсать тупыми ножницами, в хорошем – выкрасить остатками маминой краски оттенка «Жаркая кубинская ночь». Получалось в любом случае чудовищно.

Я не сижу на диетах 

В восемнадцать я верила, что от Джессики Альбы меня отделяет неделя на диете «Любимая». Я могла три дня подряд пить только зеленый чай и нюхать плов, мечтательно приоткрывая еще теплую крышку казанка. Я была готова доводить себя до театральных обмороков, лишь бы влезть в бьющиеся током бриджи, отправиться в них на сомнительную вечеринку и два раза пройтись мимо видавшего меня в гробу парня. Я металась между неловкими попытками полюбить себя такой, какая есть и яростным желанием побриться налысо, вставить силиконовые импланты и накачать бицепсы, как у Шрека. Здоровое питание, разумная физическая активность, правильного кроя платья – все это появилось в моей жизни много позже двадцати. Надеюсь, навсегда.

Я ценю комфорт 

В тридцать лет становится реально важно, чтобы мусорный пакет был плотным и не лопал по дороге к контейнеру, швыряя яичную скорлупу тебе под ноги. Чтобы температура в помещении – примерно двадцать градусов. Чтобы ложиться спать в чистой постели и лучше бы до полуночи. Недавно я поняла фундаментальные вещи о себе: я ужас как не люблю чашки с узкими ручками, высокие подушки, лампы дневного света, резкие запахи освежителей воздуха и когда полотенца стирают со смягчителями. И напротив, обожаю настежь открытые окна, маленькие напольные коврики и обувь с хорошими колодками. Бытовые мелочи придумали гении, а не задроты – это понимаешь только став взрослой.

Я не приглашаю в гости

Прискорбный факт: я не слишком гостеприимна. Узнав, что кто-то собирается меня навестить, я начинаю нервно бегать по квартире, менять местами предметы и рассаживать по росту мягкие игрушки. Для меня немыслимая мука – съедобно накормить компанию из десяти человек, отыскать для них чистые тарелки, непроваливающиеся стулья, чай-мед-лимон-корицу, сохраняя при этом доброжелательный вид. Я не знаю, что интересного рассказать о магнитиках на моем холодильнике и почему я не пользуюсь вазой, которую мне подарили на работе. Я даже не знаю, где эта ваза, если честно.

Я стала добрее

Некоторые говорят: вернись я в прошлое, ничего бы не стал там менять. Мне это кажется странным. Если бы у меня случилась такая возможность, я бы пересняла к черту половину эпизодов. Я бы не вела себя как набитая дура с людьми, которые мне доверяли. Не говорила бы обидных слов тем, кто их не заслуживал. Я бы звонила вовремя, отдавала безвозвратно, уходила, предупреждая. Я бы жалела.  Но я не могу изменить прошлое. Зато у меня есть счастливая возможность – быть хорошей прямо сейчас.

Я знаю свои «дозы»

Туши на ресницы – 2 слоя, и хватит. Духи – 1 слеза на область ключицы. Сон – 9 часов при любом раскладе. Воды – 2 литра в день. Вина – 3 бокала максимум. Бьорк – не больше 6 песен подряд. Утренняя пробежка – 5 километров, потом домой. Сумки – достаточно 4. Солнечные ванны – 1,5 часа в утреннее время. Опыт научил меня вовремя останавливаться. Именно в той точке, до которой скучно, а после которой – больно.

Я больше не завидую Бритни Спирс

В восемнадцать ждешь от мира туманных вещей: стать звездой чего-нибудь, влюбить в себя кого-нибудь, что-то дорогое купить, куда-то в красивое поехать. В тридцать мечты больше напоминают требования террористов. Надо чтобы дочка была здорова, надо домик возле моря с цветущим на крыльце жасмином, надо побывать в Копенгагене до следующего лета, надо утеплить балкон, надо дописать книгу, надо отрастить волосы и освоить аппаратный массаж. Масштаб желаний от громадины-Вселенной постепенно сужается до жилой площади квартиры. И ты уже на полном серьезе сочувствуешь звездам: какой же это лютый кошмар, когда всему миру от тебя что-то надо.

Я все-таки встретила настоящую любовь

И даже вышла за него замуж. После десятков «я-тебя-люблю-но-мы-обречены-потому-что-мир-боль» Бог основательно задолбался и выдал мне прекрасного, умного, доброго человека. «Моего» человека. Мужчину, с которым все хорошо: просто выбирать апельсины в супермаркете, просто смотреть кино, просто наряжать елку, пить кофе, откладывать деньги, летать в самолетах, думать о вечном, выбирать ботинки, качать пресс, помогать людям, смотреть в окно, варить пасту, рожать детей, болеть за наших, заниматься сексом, подписывать открытки… Даже ругаться! Но об этом я ему никогда и ни за что не расскажу.